oleggureev (oleggureev) wrote,
oleggureev
oleggureev

Дорога в Небыван

Новая работа для малой сцены – спектакль «Дорога в Небыван» по пьесе Ирины Комиссаровой – заставил окунуться в глубокое детство взрослого ребёнка.
Нет, эта «пьеса для не очень маленьких детей» не заигрывает с публикой в дочки-матери-лошадки. И не стоит этот спектакль рекомендовать к просмотру детям. Хотя, тема детства в ней звучит от первой – и до последней ноты.
Но, прежде чем говорить о конкретном спектакле, давайте договоримся об условностях.

В чём отличие театральной условности от условности на кино-теле-экране?
Театральная условность вполне может допускать домысел. Основанный на обычной фантазии ребёнка. Обычный жест рукой – описание в воздухе дуги – может означать не только воображаемую окружность радиусом в длину руки – но и, например, полёт за горизонт. В кино же, чаще всего (и скорее всего), для съёмок полёта за горизонт режиссеры прибегнут к пространственным спецэффектам и натуральным съёмкам. Но – в любом случае – условность кино для нас всегда несомненна. Это, прежде всего – посредство кино-теле-экрана. Или монитора компьютера. В отличие от театрального представления, в котором есть непосредственное присутствие актёра в том же помещении, где находится зритель. И – всегда есть некоторая возможность того, что представление пойдёт не совсем так, как оно задумывалось, как оно было отрепетировано. Театральное искусство – это, всё-же, живое творчество, несмотря на присутствие сценария, заготовленных масок, костюмов, реквизита и декораций. Особенно камерное. Потому – чувства зрителя и актёров в театральном представлении обострены гораздо сильнее, чем во время просмотра на мониторе (где мы вольны в любой момент нажать на паузу, прогуляться с собакой, вернуться и включить с того же места продолжение просмотра).



В 60-х годах прошлого столетия, в глубоком детстве, когда к нам в детский сад приезжали выступать артисты, мы уже могли сравнивать игру провинциальных театральных актёров (или «заигрывание», как мы тогда считали) с теми мастерами, которых могли увидеть на теле-кино-экране. Разумеется, в пользу последних. Оттого у многих сформировалось ощущение, что театральное представление является лишь некоторым подступом к искусству кино. Ощущение, что кино – это искусство НАСТОЯЩЕЕ, а театр – «игрушечное».



Вот как-раз на стыке этих понятий и построен камерный спектакль «Дорога в Небыван». Спектакль, по-настоящему удавшийся творческому коллективу Национального Театра. Предполагаемая «живая жизнь» домашних кукол (вспомним «Оле-Лукойе» Андерсена!) до сих пор нам не даёт покоя. Как и сказка о Золотом Ключике (с Волшебным Кукольным Театром за потайной дверцей). И ведь, действительно – что является вымыслом – Дорога в Небыван? – или «жизнь» виртуальных фантомов в мире цифровых технологий? Что здесь правда – мир идеалов, к которому мы стремимся, (дополняемый очень уместными чеховскими цитатами), или мир «жёсткой реальности», к которому разными методами приучает нас наше собственное, искажённое страхом, сознание? Кто он такой вообще – этот «реалист»? И с какой стати мы ему должны доверять больше, чем собственным стремлениям?



А история Оловянного Солдатика, оставшегося один-на-один со Страхом! Кстати, по каким причинам он оказался вдруг ненужен, повреждён и забыт? Аллегория достаточно прозрачна, если делать проекцию на мир, в котором мы живём.

Пока писал свой текст, на сайте «Лицей» появилась статья Ольги Ковлаковой. В общем, вполне резонирующая с моим впечатлением от спектакля.

[Нажмите чтоб прочесть статью]Возвращайтесь, возвращайтесь, возвращайтесь, а не то…


Маленькая пьеса для не очень маленьких детей




В Национальном театре Карелии состоялась премьера спектакля «Дорога в Небыван» по пьесе Ирины Комиссаровой.
Когда человек ощущает себя одиноким, забытым, брошенным? Это категория не возрастная, а личностная. Что чувствует младенец, оставленный матерью? Что чувствует подросток, который сталкивается со взрослым миром? Что чувствуют родители, дети которых покинули дом? Что чувствует земля, на которой стоят брошенные, разваливающиеся дома? Что чувствуют дома, лишившиеся окон и крыш, что чувствуют забытые в них старые игрушки?
В спектакле «Дорога в Небыван» улыбки не покидают лица кукол. Улыбка – это то, что кукла сохраняет, даже если ее забыли на чердаке или старой даче. Эти куклы вне времени, у них нет возраста, они не знают, когда они появилась в доме. Десять, двадцать или сто лет назад? А мы знаем, что с нашей малой родиной? Где лежат наши старые игрушки? Торопимся жить, торопимся избавиться от старых вещей, от привязанностей, которые могут тормозить нас в пути. Расчищаем пространство вокруг себя от ненужного, лишнего, а эти лишние мелочи и были нашим спасением от одиночества. Люди, которые нас любили такими, какие мы есть, старые друзья, вера, надежда и любовь. Не на все вопросы есть ответы.
В текст пьесы Ирины Комиссаровой ажурно вплетены чеховские реплики из «Вишневого сада», «Трех сестер» и «Дяди Вани», которые не кажутся неуместными из уст кукол. Какая в сущности разница: « В Москву!» или «В Небыван!». Главное, найти место, где мы нужны, где можем БЫТЬ. Где можем ждать и дождаться.
Свою дорогу в Небыван режиссер Станислав Васильев и артисты Национального театра Карелии искали вместе, постепенно отвоевывая пространство у театра психологического, переводя существование актеров в пространство метафорического театра. Совершенно непривычная и новая техника для молодых актеров труппы, только что полюбившихся зрителям в спектакле « А зори здесь тихие…». Чеховская тема наиболее отчетливо читается в образах Маши (заслуженная артистка Карелии Ольга Портретова) и Ляли (Анна Кондракова). Паук Огилви (заслуженный артист Карелии Владимир Сотников) – это домовой. Покидая заброшенную дачу, он обнажает одиночество и страх других обитателей. В кого влюблен Лейтенант (Никита Анисимов)? В Машу или в Лялю? Ради кого он готов на жертву? В кого влюблен оловянный солдатик? В кого влюблён Вершинин? Где проходит граница между живым и неживым?
Поиск звука, интонации были главными задачами режиссера. Именно так выстраивалась вертикаль спектакля. А обращен он именно вверх. К душе, к богу, к солнцу, к покинутым или покинувшим – каждый решает для себя. Но это выстраивание вертикали держится на основании горизонтальных связей и привязанностей. Тут опять мы не можем не вспомнить Чехова, для пьес которого так важна ансамблевая игра, когда нет главных героев и второстепенных, нет до конца выявленных мыслей и чувств, нет границы между весёлым и грустным. Текст спектакля, как и текст пьесы, лишен морализаторства, конкретно очерченной идеи или некоего «месседжа». Важна не эмоция индивида, а эмоции группы – это определяет форму спектакля. Когда все крутится округ одной темы, актеры начинают слышать друг друга, тема начинает звучать, а потом уже звенеть.
Автор пьесы назвал свое произведение маленькой пьесой для не очень маленьких детей. То же можно сказать и о спектакле. Наша жизнь состоит из изменений и потерь, из искрящегося возрождения и мрачного абсурда, иронии и игры с нами неизвестных сил. Игровой театр дополнительно раскрывает символистские смыслы и образы пьесы, выводя историю за рамки помещения забытой дачи. В спектакле создается атмосфера намека, метафоры, которую зритель волен считывать, опираясь на свой чувственный опыт.
Даже самые приятные воспоминания сохраняются для нас в некоторой дымке. Именно так и выстроена световая партитура спектакля. Лица кукол проявляются в приглушенном мягком свете. Благодаря камерному пространству, мы видим не только маску, но и блеск глаз. Слышим не только звонкий голос куклы, но и чувствуем дыхание актеров. За безволием, ностальгией и обреченностью проступает надежда, бережно пробуждая в нас воспоминания. В этом поэтика спектакля, его стремление оторваться от реальности, преодолеть земное притяжение.
Собравшись вместе, забытые игрушки принимают решение изменить ситуацию, перестать ждать. Путь в Небыван – это путь неизвестной протяженности во времени и пространстве, путь к станции, которая может оказаться миражом. Но именно этот мираж объединил героев, вывел их из зимнего оцепенения.
Сценография, созданная совместно Станиславом Васильевым и Егором Кукушкиным, соединила экспрессивные, работающие элементы (перемещающиеся картинные рамы, чемоданы) и подробные натуралистические (диван, пианино, сундук). Мы погружаемся в атмосферу старой дачи, наполненную шорохами и скрипами. От первых рядов сценическое пространство отделено невысокими перилами, но это отделение очень условно. Оно не отделяет, а, кажется, защищает забытых обитателей дачи. Дает им ощущение собственного мира, сохраняет его целостность. И пересечение этого ограничения – поступок, смелый и осознанный выбор.
Первоначально Станислав Васильев задумывал поставить пьесу «Дорога в Небыван» с актерами старшего поколения. Это была бы совсем другая история, но первоначальный замысел просвечивает сквозь легкую ткань спектакля, уравновешивая эмоции и внося веру в то, что все проходит, даже самое страшное. Куда приведет нас выбранный путь? Почему балерина? Почему тот или иной образ? Эстетическое решение рождалось из совместных ассоциаций режиссера и художника, собиралось в ансамбль, единый образ.
Невозможно переоценить влияние музыкальной партитуры спектакля на его атмосферу. Цветаевская «Моя маленькая» и другие романсы пронизаны отзвуком усадебного музицирования. Но главный камертон спектакля – музыка Альфреда Шнитке. Весь спектакль выстроен как соната. Музыка не фон – она концентрированный сгусток самого спектакля. Дышащее сценическое пространство обретает объем и характер. Нерв, игра, нечаянная радость, быстро сменяющаяся зябким холодом. Короткие и робкие музыкальные фразы постепенно набирают силу и уверенность.
В спектакле «Дорога в Небыван» есть два рефрена. Один – это считалка-заклиналка:
Мне не надо шоколада, и не надо мне борща.
Возращайтесь поскорее, поскорее возвраща…
Не хочу я есть котлету, и сосиску, и карто…
Возвращайтесь, возвращайтесь, возвращайтесь, а не то…
Второй рефрен музыкальный. Тема «Клоуны и дети» Шнитке звучит в каждой из четырех смысловых частей спектакля. Тема объединяющая, кружащая, дающая надежду на общее чаепитие, общий путь и общий дом. Зыбкая, одновременно тревожная и жизнеутверждающая музыка делает невозможное: соединяет призрачный мир кукол и клоунов с миром ребенка, маленький камерный спектакль будит нашу генетическую память. И если в нас жив ребенок, то он обязательно услышит свою тему в этой симфонии звуков, метафор, интонаций и жестов.
Спектакль «Дорога в Небыван» состоялся благодаря программе государственной и общественной поддержки развития театральной деятельности СТД РФ под патронатом президента РФ и при поддержке Министерства культуры РФ.








Фото Марии Курило

Хочется поздравить коллектив Национального театра Карелии с интересной, честно выполненной работой. С чем-то в ней можно соглашаться, с чем-то нет. Что-то можно в ней принять как своё, чему-то пожелать большего совершенства. Но факт налицо – премьера камерного спектакля состоялась именно так, как и была задумана. И – эта работа демонстрирует безусловно – творческий рост только что выпустившихся актёров. Хочется пожелать этому маленькому кораблю – большого плаванья!
Tags: by oleggureev, russia, Карелия, Петрозаводск, клоуны, культура, сказка, стихи, театральное, философия
promo oleggureev january 23, 2014 20:18 10
Buy for 100 tokens
Оригинал взят у xianyoung в террор в России Мы шли к власти, чтобы вешать, а надо было вешать, чтобы прийти к власти Не оскудевает поток статей и заметочек о "добром Царе-батюшке", благородном белом движении и противостоящих им красных упырях- душегубах. Я не собираюсь…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments