oleggureev (oleggureev) wrote,
oleggureev
oleggureev

Categories:

Музыкант и общество. Поэзия без идеала.




Декларированное противостояние болотного протеста и участие в нём Андрея Макаревича, как и его афишированное выступление на территории занятого войсками украинской хунты Славянска, дают повод для размышлений о месте музыканта под солнцем.
Лидер группы «Машина времени» Андрей Макаревич впервые стал широко известен благодаря музыкальному фестивалю «Тбилиси-80», где призовое 1-е место было разделено между «Машиной времени» и группой «Магнетик Бэнд» из Таллинна. После этого магнитофонные записи группы «Машина времени» распространялись со скоростью мгновения.

… не без помощи отечественной рок-музыки какие-то силы повернули общественные устремления молодого поколения страны и определили для них другое русло, отличное от имперских идеалов «Семнадцати мгновений весны», легендарных «В бой идущих стариков» или даже «Соловьиной рощи» с «Белым теплоходом». Жизнерадостная песня Александра Кутикова «Поворот» в репертуаре той же группы «Машина времени» стала безоговорочным "народным хитом", и как-бы пред-течей «Перемен», более агрессивной песни Виктора Цоя, прозвучавшей позже, в перестройку, уже с экранов. Популярность отечественной рок-музыки только начинает набирать обороты. Позитивный хит «За тех кто в море», чудак «Скворец» («… и кому весной его трель нужна, ежели весна и без того весна?…»), или «Синяя птица» («мы – охотники за удачей, птицей цвета ультрамарин»)… И правда, ничего плохого нет в воспевании коллективных походов, мужского братства, ловцах журавлей в небе. Или в поэзии одиночества непонятых аутсайдеров («… а мы всё не верим, что мы не забыты, стучимся мы в двери, а двери надежно закрыты»), или разделенного на разные слои общества («… почему вы – друзья лишь во мне одном, и чужие между собой?»). В конце концов, это может навести на какие-то небесполезные размышления.
Критическая заметка-памфлет «Рагу из синей птицы» в Комсомольской Правде апреля 1982-го года только подогревает интерес и распаляет общественное любопытство к творчеству группы. В этом же тексте делается одно важное замечание: «о любви здесь не поют». Запомним его.
Художественный фильм «Душа» с Софией Ротару в главной роли был сделан как-то слишком скоро. В фильме было не очень понятно, при чём там Высоцкий, за которого дерётся Макаревич. Драйв и напор Владимира Семёновича шли явным диссонансом к основной теме фильма. Но вообще, драться за идеалы – это действие, делающее честь музыканту. Тут даже не столь важен исход драки. Важнее – идеалы. Музыкант не живет без идеалов. Общество не живет без идеалов, без них оно не имеет скрепляющих мотивов и распадается.
Однако, если есть эти идеалы, они должны быть как-то отражены в творчестве. Чтоб не разворачивать 900-страничное исследование, давайте ограничимся тремя основными темами:
1) – дом (родина),
2) – жертва,
3) – любовь.
И известными песнями.

«Выходит, и я напоследок спел: «Мир вашему дому»

– так пел Высоцкий.
Здесь, кажется, всё ясно и из текста, и из контекста благородной темы жертвенности героя ради общества.

«Я не люблю манежей и арены, на них мильон меняют по рублю.
Пусть впереди большие перемены – я это никогда не полюблю!»

– здесь Высоцкий как-будто предчувствует грядущее время «перемен». Которое он не захочет принять. Время измельчания идеалов и сведения их к простому и мелочному звону монет. К «цене вопроса», антиподу бескорыстности жертвы.

У него ещё есть и такие идеалы:

«Соглашайся хотя-бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял».

Идеалы, хотя и не слишком престижные, однако которые он считает достойными даже для того, чтоб разделить их с любимой женщиной.

Тема родины есть и у Макаревича:

Родной дом

«Я видел хижины и видел я дворцы — дворец кому-то тоже дом
Я не заметил, что они счастливее, чем мы, хоть и не мне судить о том.
Меня встречали, улыбались тут и там, сажали есть, давали пить.
А я устал скитаться по чужим домам, а свой никак не мог забыть».

Правда, в этом доме нет женщины. Непонятен и статус родного дома. Хижина это? Или дворец? Или что? — Наверное, не так важно.
В нем есть некая, безусловно позитивная, но – усредненная радость возвращения. Даже не к «родным пенатам», а просто к своему дому.

«И темной ночью, и самым светлым днём
Как хорошо иметь свой дом».

Некая поэзия бытописания.

Что же с женскими образами? Идём дальше по альбому 80-го года:

Кафе «Лира»

  … «А я сегодня один, я человек-невидимка, сажусь в уголок.
И сижу словно в ложе, и очень похоже, что сейчас будет третий звонок.
И мое отчужденье назовем наблюденьем.…

Вот за столиком дама, на даме панама, под ней томный взгляд.
Но панама упряма, и клюет на панаму уже двадцать восьмой кандидат.
И ее состоянье назовем ожиданьем…»

Как мы видим, автор принимает позицию зрителя некоего представления, а первое появление женского образа – уже дано в виде опосредованном, театральном. Это театр буффонады. Кто она? Мальвина? – вряд ли. Даже у марионетки Мальвины, насколько помню, есть идеалы. У дамы же из кафе «Лира», кроме панамы, томного взгляда и профессиональной настойчивости, мы не видим ничего. И, конечно же, она никак не может быть любимой женщиной наблюдателя.

В «Лунном фокстроте», милой ретро-зарисовке, есть ещё один текст о женщине:

«Рядом со мной
Сидит красотка, красоты буквально – неземной,
Только она –
Собою увлечена,
не видя всех моих страданий.
Мне без конца
Заслоняют половину её лица,
Мне жаль, что она –
сюда пришла не одна.

Стоит лишь влюбиться,
Чтоб забыться, очутиться
При луне в волшебном сне. Но!
Стоит ли влюбляться,
Чтобы разочароваться
И остаться при луне?

О, не проси меня,
Чтобы я искал любви не дожидаясь дня.
Ведь эта луна
Сегодня будто пьяна.».

… здесь, думаю, всё довольно ясно и без комментариев. Эта женщина, также, далеко не идеал. К тому же, она отнюдь не женщина сидящего рядом автора. Ну и, если встаёт вопрос «стоит ли влюбляться?» – очевидность ответа налицо.
Всё. О любви мужчины к женщине (или женщины к мужчине) в этом альбоме более ни слова. Даже о подобии любви. Негусто, прямо скажем.
Не больше о любви и в дальнейшем творчестве группы нескольких лет.

В общем, поначалу мне, как и многим другим, показалась в этом игнорировании, либо опосредованном преломлении  любовной лирики принципиальная позиция, желание не быть банальным, уйти от многочисленных штампов. В то время, когда Юрий Антонов поёт «Гляжусь в тебя как в зеркало», а Песняры «Где же моя черноглазая, где?», – группа «Машина времени» вполне обходится и без этого. И успешно с задачей справляется, не размениваясь на ходульные штампы светской любовной лирики.

Дальнейшая медийная деятельность Макаревича связана со «Смаком», передачей для гурманов на TV. В общем, тоже неплохо. Раскрывает ещё одну сторону дарования музыканта. Правда, опять скорее бытовую, чем поэтическую. Идеалов всё ещё не наблюдается.


1996 – «Картонные крылья любви»

«Опять холода,
Зима на года,
И ангелы к югу летят.
Нам завтра в полет.
Тебе на восход,
А мне, по всему,— на закат.

Но я сорвусь с земли, словно пес с цепи,
И поднимусь к облакам.
И обойду облака.
Моя страна далека, но я найду тебя там.
О, картонные крылья — это крылья любви.

Вода и весло,
Свобода и зло.
Что делать и кто виноват?
Все это пройдет.
Лети на восход,
А я, так и быть, на закат.

Но я сорвусь с земли, словно пес с цепи,
И поднимусь к облакам.
И обойду облака.
Моя страна далека, но я найду тебя там.
О, картонные крылья — это крылья любви»

Опять – отсутствие идеалов. И, конечно же, тоска по идеальному. Человеку творящему всё-же невозможно без этого, автор это явно понимает.

Но вот – год 1997 – появляется песня:


«Он был старше ее, она была хороша.
В ее маленьком теле гостила душа.
Они ходили вдвоем, они не ссорились по мелочам.
И все вокруг говорили — чем не муж и жена.
И лишь одна ерунда его сводила с ума —
он любил ее, она любила летать по ночам.

Он страдал, если за окном темно.
Он рыдал, на ночь запирал окно.
Он не спал, пил на кухне горький чай
в час, когда она летала по ночам.
А потом по утру она клялась,
что вчера это был последний раз.
Он прощал, но ночью за окном темно,
и она улетала все равно.

А он дарил ей розы, покупал ей духи,
посвящал ей песни, читал ей стихи,
он хватался за нитку, как последний дурак.
Он боялся, что когда-нибудь под полной луной
она забудет дорогу домой.
И однажды ночью вышло именно так…

И три дня и три ночи он не спал и не ел.
Он сидел у окна и на небо глядел.
Он твердил ее имя, выходил встречать на карниз.
А когда покатилась на убыль луна,
он шагнул из окна, как шагала она,
он взлетел, как взлетала она,
но не вверх, а вниз.»

Прямо скажем, большая удача Андрея Макаревича. Не тривиальная история. В ней есть всё – и любовь, и дом, и жертвенность, и глубокие переживания, связанные с фатальностью. Это песня об идеале?... сложно сказать. Но, в любом случае – если это идеал, то не для всех. Только для избранных.


1999 – «Эпоха большой нелюбви». Название говорит само за себя.

«Когда стемнеет не по закону
До срока и до поры,
Я выключу свет, и псом бездомным
Выползу из конуры.
Не бойся меня в этот сумрачный вечер,
Имя свое назови.
Я очень ценю случайные встречи
В эпоху большой нелюбви.

Тебе совсем не надо стараться
Держать неприступный взгляд,
Ты тоже устала от всех отбиваться,
А я — не клиент, а брат.

Надеюсь, ты примешь мое предложенье -
Мы выпьем и поговорим.
Я очень ценю тепло отношений
В эпоху большой нелюбви.

Ты все еще думаешь — я тебя клею,
Но это твои дела.
Поверь, что мне уже стало теплее
Похоже, и ты ожила.

А все, что было, зачтется однажды,
Каждый получит — свои,
Все семь миллиардов растерянных граждан
Эпохи большой нелюбви.»

Недо-экзистенциализм в планетарном масштабе. Дом — превратился в конуру. Любовь — в нелюбовь. Когда речь о позитивных чувствах – только об отдельном человеке. Когда же речь о гражданах – автор переходит на язык счетов и цифр. В этом тексте граждане лишены автором чувств позитивных. А название – оно же рефрен – говорит нам о том, что граждане здесь испытывают лишь негатив «Эпохи большой нелюбви».
Прямо скажем, это звучит явным контрастом к светлым образам 80-го года:


«Ты помнишь, как все начиналось
Все было впервые и вновь
Как строили лодки и лодки звались
"Вера", "Надежда", "Любовь"»

В этой же жизнерадостной песне «За тех кто в море» есть важные строчки, которые воспринимается финальным утверждением:


«И если цель одна
И в радости и в горе
То тот, кто не струсил
И весел не бросил
ТОТ ЗЕМЛЮ СВОЮ НАЙДЕТ»

Возвращаясь к тому,  «как все начиналось», захотелось окунуться в 70-е годы, и послушать, что было там.

Миллионеры

Я слышал, что миллионеры
Для всех на Западе в пример,
Я б тоже был для всех примером,
Когда б я был миллионер.

Сорил деньгами б я своими,
Имел заводы и поля,
Мое во всех газетах имя
И фотография моя.

Пять машин позолоченных
Ждут меня у крыльца,
Я сажусь с озабоченным
Выражением лица.

Жизнь, как сон.
Работы лучше не найду я,
Горит любовь в мильонах глаз.
Куплю я ванну золотую

И изумрудный унитаз.

1971г.

Разумеется, это явная шутка.
Стилизация под англо-американский тяжелый рок оставляет ещё и гнетущее впечатление, что, если это шутка, то шутка не добрая. Всё-же, без идеалов существование художника противоестественно. Понимаю, если б это была песня к спектаклю (фильму), имеющая такой гротесковый характер, написанная специально для персонажей, не очень далёких. Ну а что же здесь? Просто «так захотелось», и всё? Но ведь, после прослушивании этой песни, не будет в зрительном зале «гореть любовь в мильонах глаз». Вот не будет, и всё. Послушайте эту заунывную песню. Там звучит одно лишь чувство – чувство зависти… Пусть это будет персонаж. Не хочется думать, что молодые люди в начале 70-х годов писали явный кич, исходя не из вредности протеста против… даже не знаю, чего. Против железного занавеса, пресловутой советской несвободы творчества, да мало ли ещё чего. Можно спросить у Макаревича, в конце концов. Но совершенно не удивительно, что эта песня не стала популярной в России.

Размышляя иногда о творческих мотивах Макаревича, его основной теме, неизбежно приходишь к одному: это, всё-же, поэзия без-идеального мира. Да, есть Мечта. Она обязательно должна быть. Пускай она будет у каждого – своя. Но, как это ни печально, мы должны исходить из того, что она недостижима. На то она и Мечта. Мы не должны каждый раз о ней вспоминать. И, соответственно тому, что мы её всё равно не достигнем, должны строить свою жизнь, и свое творчество. Кто как может. Вот и всё.
Атомизированное общество пускай здесь правит свой бал. У меня есть своя ниша, своя аудитория, мне этого достаточно, большего не надо. Как может – пусть каждый устраивается. Я тоже устроился. Не стремлюсь к преодолениям. Иногда пишу песни.
… Вот, видимо, так.
Как говорится: человек, если не становится лучше, то он становится хуже. Балансировать на отметке "ноль" по этой шкале не удастся никому. Либо стараешься идти (ползти, лететь) к идеалу, и только тогда возможен баланс, либо – при отсутствии контроля – падаешь вниз.

А что же любовь?
А о любви здесь, всё-же, иногда поют. И, видимо, тоскуют.

И, напоследок, одно предположение.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять генезис названия группы «Машина времени». Ребята честно старались приблизить мечту. Осуществить её в реальности. Но затем…
«У нас украли будущее» – примерно так сказал о нынешнем времени Макаревич в одном коротком интервью . Похоже, «Машина времени» дала сбой.
Ну, а если – действительно – звон монет и есть предел мечтаний? Если всё, о чём мечталось – это потребительский рай? Тогда, возможно, «Машина времени» свою миссию выполнила. Предельно приблизив будущее, и даже слившись с ним. И вполне может… отойти в прошлое.
Будущим, правда, в этом случае уже займутся другие.

Tags: by oleggureev, music, rock, russia, Макаревич, Украина, атомизация, консьюм, культурология, общество, поэзия
Subscribe

promo oleggureev january 23, 2014 20:18 13
Buy for 100 tokens
Оригинал взят у xianyoung в террор в России Мы шли к власти, чтобы вешать, а надо было вешать, чтобы прийти к власти Не оскудевает поток статей и заметочек о "добром Царе-батюшке", благородном белом движении и противостоящих им красных упырях- душегубах. Я не собираюсь…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments