oleggureev (oleggureev) wrote,
oleggureev
oleggureev

Category:

Размышления об «Игре в бисер» и обновлении.

СТУПЕНИ
(перевод С. Аверинцева)

Любой цветок неотвратимо вянет
В свой срок, и новым место уступает:
Так и для каждой истины настанет
Час, отменяющий ее значенье.
И снова жизнь душе повелевает
Себя перебороть, переродиться,
Для неизвестного еще служенья
Привычные святыни покидая,–
И в каждом начинании таится
Отрада, благостная и живая.

Все круче поднимаются ступени,
Ни на одной нам не найти покоя;
Мы вылеплены божьею рукою
Для долгих странствий, не для косной лени.
Опасно хоть на время пристраститься
К давно налаженному обиходу:
Лишь тот, кто вечно в путь готов пуститься,
Выигрывает бодрость и свободу.

Как знать, быть может, смерть, и гроб, и тленье –
Лишь новая ступень к иной отчизне?
Не может кончиться работа жизни...
Так в путь – и все отдай за обновленье!


В этом, ключевом стихотворении романа «Игра в бисер» Германа Гессе, заложен секрет трансформации человека, двойственная природа революционного подхода к жизни, и смысл свежего взгляда на вещи. Надо сказать, оно действует в нужном направлении. Автор – Йозеф Кнехт, главный персонаж, магистр Игры.
Уже ближе к концу романа, в ходе беседы с предстоятелем Александром, Кнехт рассказал легенду о могучем богатыре Святом Христофоре, взявшем себе кредо служить лишь самому сильному господину. По-видимому, этот смысл служения составлял смысл жизни Йозефа. (Кстати, косвенно это подтверждается тем, что Йозеф Кнехт, сам став господином своей жизни, тут же из этой жизни и ушёл. Но это не было самоубийством. Это был несчастный случай, который пришелся очень кстати. Просто служить стало некому.)
Этому смыслу предстоятель Александр противопоставил рыцарский смысл верности служению принципам и идеалам. Выбранным однажды – и на всю жизнь.
Что это явно противоположные принципы – очевидно. Кто в этом споре прав, наверное, сказать невозможно. У каждой из этих позиций есть свои плюсы и минусы. Многие помнят «обновленье» нашей страны по-Горбачёву, и к чему это привело. А именно – к нарушению не только формального функционирования системы, но и к нарушениям базовых принципов человеческого сообщества. Как говорится, лучшее – враг хорошего. Что и подтвердилось.

В Ленинграде в 80-х годах прошлого века жила и творила такая рок-группа «Зоопарк». Но изначальная ирония этого названия, далеко не всем очевидная, в конце концов, перестала быть иронией. Страна действительно превратилась в зоопарк, причём в плохой зоопарк без кавычек. Люди и впрямь, на полном серьезе, стали друг на друга глядеть волками, сквозь клетки защитных решёток. Наверняка все понимают, что мы далеки от мысли – в этом регрессе обвинять Майка Науменко и его группу; всё гораздо глубже. Группа «Зоопарк» лишь отражала заказ времени. Но вот, такой факт имеется. И это вполне симптоматично.
Обновленье в нашем случае оказалось регрессивным, то есть, в сущности – откатом назад, в пещерную, доисторическую эпоху. Так, что даже возникает вопрос: а точно ли это обновленье было? Быть может, кто-то что-то перепутал? Или просто пошутил?

Ещё один, очень любопытный, вопрос – ЧТО есть элитарная Касталия в упомянутом романе? И чем принципиально этот консервативный мирок (пусть даже очень значительный, идеально структурированный и интеллектуальный) отличается от «Конца Истории» Фукуямы?
Думается, только тем, что Фукуяма просто довел до логического конца (то есть, до абсурда), и выставил в качестве мнимого прогноза на будущее – идею консервации духовной жизни Европы. Надо сказать, здесь мы видим точку пересечения Европы и Азии. Но не географическую. А мировоззренческую. Монастырский уклад Касталии также – является скорее признаком Азии, чем Европы. Это отдельная, неисчерпаемая тема. И здесь, кстати, даже совершенно не важно, что Фукуяма американец японского происхождения. Что он наш современник, в отличие от Германа Гессе. И даже то, что он, по сути, утверждает нечто диаметрально противоположное Гессе, а именно:
1) вместо иерархии – триумф демократии;
2) вместо вечных ценностей – триумф рыночной экономики.
Кто-то из пиетета перед предками отказывается от собственного творчества, занимаясь игрой стеклянных бус на основе творчества предшественников. А кто-то использует это действие (бездействие) в своих целях. Вот, собственно, и вся разница.
Кто-то скажет: «Но ведь существенная разница!»
И я соглашусь. С одной, но принципиальной, оговоркой:
Эти два, на первый взгляд, таких различных, мира, объединяет одна общая черта – и в том, и в другом отсутствует творческое начало. Собственная творческая, человеческая инициатива. Возможно, для Гессе это было важно. Очень много может быть гипотез на эту тему: почему отсутствие авторского творчества в Касталии было так важно, ПРИНЦИПИАЛЬНО ВАЖНО в романе «Игра в бисер». И этот вопрос (для меня) остаётся открытым...

Магистр Йозеф Кнехт перерос Касталию. Потому от неё и отказался. Возможно, ему не хватило второй жизни. Но это был бы уже другой роман. По жанру более похожий на роман, чем этот. И он вряд-ли бы назывался «Игра в бисер — 2».
И, тем не менее, «Игра в бисер» — очень полезный к прочтению роман. Хотя-бы потому, что в нём – наиболее ясно, чем где-либо ещё, – последовательно проводится идея о необходимости системных связей между всеми видами искусств. То есть, об их МЕТА-ЯЗЫКЕ. Да и не только искусств. Всей жизни, включающей и быт. А также, о том, как контекст реально влияет на творчество текста. Не будем забывать, что впервые опубликован был он ДО окончания 2-й мировой войны, в 1943-м году, в Цюрихе (Швейцария).
То есть, в общем-то, речь в нём, ни много ни мало, об утраченной целостности мира.
Предчувствие неизбежного Конца Истории, крушения мира идеалов, невозможность заглянуть за этот горизонт.
– А что нас ждёт ТАМ? – такой вопрос просто никому не приходит в голову. «После Освенцима нельзя писать стихов». Теодор Адорно говорит, что «Освенцим» — это особый опыт, необратимо меняющий отношение к некоторым вещам. Правда, созвучно? — всё это было тогда же, этим был пропитан сам воздух того времени.

– А что же у нас с обновлением-то? – спросите вы.
А обновление этому миру дал Советский Союз. Кто бы и как не критиковал его за «отдельные недостатки». Но это уже совершенно другая история. Идеального в жизни не бывает. Коллективное бессознательное – совсем не то же самое, что (ментальное или экзистенциальное) БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ отдельно взятого Германа Гессе, или Теодора Адорно.
Только советский человек смог – через 15 лет после жесточайшей войны, унесшей жизни двадцати семи миллионов наших сограждан – поднять и приумножить всю экономику, запустить в космос сначала спутник, а потом и человека. Проложить путь человечеству в будущее.
Это был — воистину — прорыв!
Это и было ответом на заунывную американо-европейскую песнь о «конце истории».

(на фотографии — простые советские мужики на загородном пикнике, среди них Юрий Гагарин)
Tags: books, by oleggureev, deutschland, music, Адорно, Гессе, Приглашение Постмодерна, СССР, Фукуяма, апокалипсис, игра, космос, культурология, литература, наука, образование, поэзия, психология, размышлизмы, философия
Subscribe

promo oleggureev january 23, 2014 20:18 13
Buy for 100 tokens
Оригинал взят у xianyoung в террор в России Мы шли к власти, чтобы вешать, а надо было вешать, чтобы прийти к власти Не оскудевает поток статей и заметочек о "добром Царе-батюшке", благородном белом движении и противостоящих им красных упырях- душегубах. Я не собираюсь…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments