oleggureev (oleggureev) wrote,
oleggureev
oleggureev

Categories:

Москва, Михалков, и чеховская «Чайка»

Вопрос номер один:
Что общего между «Чайкой» Чехова и фильмом «Я шагаю по Москве» Данелии?
– Ничего – скажет любой читатель и зритель. И – будет прав.



Вопрос номер два:
Кто из людей, прочитавших «Чайку» Чехова, не задавался вопросом – почему автор дал такое определение жанра своей пьесы – «Комедия в четырех действиях»? – Ведь ничего – собственно смешного – в пьесе не происходит. Так какая же это комедия? На протяжении всего действия люди умно и философично беседуют обо всём на свете, и даже – очень часто – о том, что принято называть «смыслом бытия». Более того – всё кончается тем, что главный герой сводит счёты с собственной жизнью выстрелом из револьвера. Быть может, это такой тонкий чеховский юмор, который до сих пор не оценен по-достоинству? Может, герой как-то смешно застрелился? – но у Чехова на этот счёт никаких указаний. А финальный текст нам говорит явно о противоположном авторском отношении – ибо трагедия главного героя лишена какой-бы-то-ни-было аффектации. Оставшись один, Треплев рвет свои рукописи. В соседней комнате, где играют в лото, слышен звук, похожий на выстрел. Дорн, сказав, что это, скорее всего, лопнула склянка с эфиром в его аптечке, выходит из комнаты, а вернувшись, просит Тригорина увести куда-нибудь Ирину Николаевну: «Дело в том, что Константин Гаврилович застрелился…»

Вопрос номер три:
Кто знает, что такой солнечный (и одновременно дождливо-велосипедный), полный радости жизни фильм, как
«Я шагаю по Москве» – вышел из такой песни:

Я шагаю по Москве,
Как шагают по доске.
Что такое — сквер направо
И налево тоже сквер.

Здесь когда–то Пушкин жил,
Пушкин с Вяземским дружил,
Горевал, лежал в постели,
Говорил, что он простыл.

Кто он, я не знаю — кто,
А скорей всего никто,
У подъезда, на скамейке
Человек сидит в пальто.

Человек он пожилой,
На Арбате дом жилой, —
В доме летняя еда,
А на улице — среда
Переходит в понедельник
Безо всякого труда.

Голова моя пуста,
Как пустынные места,
Я куда–то улетаю
Словно дерево с листа.
1963

Песня эта принадлежит автору сценария фильма «Я шагаю по Москве» Геннадию Шпаликову, и написана в тот же год – что и сценарий одноименного фильма, но чуть пораньше. Видеосюжет об этом фильме (который, почему-то, уже удален с ю-тьюба) говорит нам о чём угодно – о ногах прохожих, о голове Маяковского – но только не об этом. Легкомысленный бардовский мотивчик вполне удачно скрывает в ней довольно мрачноватое содержание. Что делать, «Картина вечного обаяния» вне конкурса...
Почему же там улетает не лист с дерева, а дерево с листа? Почему автор вообще куда-то улетает? Не будем также забывать, что и сценарий, и песня, и фильм – появились в нашей стране в момент наивысшего взлёта «творческой мысли» шестидесятников. Ведь это не только поэты и писатели – это и инженеры, и учёные, и строители. Это и «физики и лирики».



***
Трудно предположить, чтоб Чехов сначала писал комедию, но потом, когда вдруг вышла трагедия, просто забыл поменять титульный лист. Однако, в общем, ничего другого почти и не остаётся. А отсылки к «Finita la comedia», «Паяцам» и Печорину (то есть – к пониманию слова «комедия» в смысле «представление»), как-то слишком уж заумны, и ровным счётом ничего не объясняют. Налицо определение жанра таким, какой он и значится – комедия – это сознательное авторское определение. Либо – авторская оплошность (забывчивость).

В случае же со Шпаликовым и Данелией – наблюдение ровно обратное.

Оставшееся в тени, ироничное – и довольно мрачное – стихотворение-песня Шпаликова – контрастирует с прекрасной, дождливо-лучистой, очаровательной вечерней исторей, которая осталась навсегда впечатанной в летопись советского кинематографа в качестве одного из самых удачных выражений оптимизма и солнечной энергии шестидесятников. Иногда даже утверждается, что этот фильм вызвал к жизни «новый жанр – лирическую комедию».

И вот – нам, как зрителям, уже становится не столь важно, встретятся ли вновь эти персонажи такого мимолётного московского знакомства… а может, даже лучше, что не встретятся. Ведь это так романтично!

В «атмосфере строительства нового человека» этого фильма – была бы совершенно неуместной, к примеру, бдительность Корчагина по типу «на страже Родины». Она начисто разрушила бы «ауру» этого фильма. Не будем забывать о том, что Островский создал свой роман «Как закалялась сталь» – именно о строительстве страны. Не о Гражданской войне, не об Октябрьской Революции, а О СТРОИТЕЛЬСТВЕ НОВОГО ЧЕЛОВЕКА – человека модального типа личности, универсального, способного воспламенять и вести за собой большие толпы людей.

Очень странно, что многие воспринимают нынешнего Никиту Михалкова – как «изменившегося» с тех пор человека. Вот, например, комментарии под опубликованным на Ю-Тюбе фильмом «Я шагаю по Москве».



И вот – совершенно недавний ролик – соло Никиты Михалкова.



Простой просмотр показывает, что Никита Сергеевич ничуть не изменился с тех пор, с 1963-го года, когда вышел фильм Данелии «Я шагаю по Москве». Он – примерно таким же и остался.

Отсутствие же бдительности, поставленное в один ряд со строительством, в фильме «Я шагаю по Москве» – рождает некоторую, действительно лирическую, расслабленность. Пусть, мол, «бдят» те, кто призван к этому – они пусть зорко стоят на посту и следят за рубежами границ нашей страны – где-то там, не в этой жизни. А расслабуха ЭТОЙ жизни – вполне естественно – пусть рождает потребительство, которое, с течением времени и привыканием, будет не удовлетворять потребности, а применяться просто, как самоцель. Как «ещё один вид искусства», эстетство на досуге (звуки и запахи), способ уйти от слишком не соответствующей собственным представлениям «правды жизни», потребность уйти, потребность в потреблении, наркотик, и т.д. Кто-то занят выживанием, а кто-то имеет склонности и роскошь к эстетизму. Вынужденно констатируем ту же самую реальность, что и 100 лет назад – уже неизвестно по какому кругу. Это – не та «музыка, способная высекать огонь», да он и не нужен уже. Теперь – запахи важнее.

И опять – тот же самый вопрос. Кто-то теперь, по прошествии некоторого времени, будет смеяться над чеховской «Чайкой»? Ведь это комедия, так где же смех? У кого-то этот смех ведь должен возникнуть! Возникает сочувствие, соучастие, иногда даже ирония – НО ГДЕ ЖЕ СМЕХ?
(только «смех Акунина» – не нужно предлагать…)
Думаю, что – никому, из читающих подобные произведения, не придёт в голову посмеяться по просмотру или прочтению «Чайки».
По крайней мере, в России.

Так почему-же Чехов назвал свою «Чайку» Комедией?

***
Можно рискнуть предположить ещё и вот что:
И здесь, и там – идёт соотношение с диалектикой платоновских «отражений» сущностей в мире образов. То есть, если говорить вкратце:
то, что мы имеем возможность наблюдать в этом мире – есть лишь тени сущностей,
в этом мире не явленных.

Именно поэтому, вся наша жизнь – с точки зрения Богов на Олимпе – является ни чем иным, как «очень смешной комедией». Злая (или досадная) ирония вполне может быть и причиной – и следствием – недавно прошедшего «мимолётного виденья». Белая полоса жизни обязательно сменит чёрную.
Ну – и так далее.

У Лермонтова есть такое стихотворение, предваренное эпиграфом из Гейне:

Sie liebten sich beide, doch keiner
Wollt'es dem andern gestehn.
Heine


Они любили друг друга так долго и нежно,
С тоской глубокой и стастью безумно-мятежной!
Но, как враги, избегали признанья и встречи,
И были пусты и хладны их краткие речи.

Они расстались в безмолвном и гордом страданье
И милый образ во сне лишь порою видали.
И смерть пришла: наступило за гробом свиданье...
Но в мире новом друг друга они не узнали.



Сущность – и явленный образ сущности – порой, соотносятся друг с другом совершенно причудливым способом.
Иногда примерно так же, как эти лермонтовские «влюблённые».

Но это – лишь предположение, которое вполне может, действительно, конкурировать с объяснением простой чеховской забывчивостью, всё-же, вполне разумного ответа на вопрос «почему "Чайка" Чехова есть комедия» – не даёт.

Что – чему – явилось порождением в шпаликовском случае – сейчас, наверное, доподлинно и не установить.
Покончивший в 1974-м году с жизнью в возрасте 37-ми лет Геннадий Шпаликов, вероятно, унёс ответ на этот вопрос с собой, в миры иные.

p.s.________________

У автора статьи нет других предположений. Ни по поводу Чехова, ни по поводу Шпаликова.
Быть может, они есть у тех, кто осилил статью до конца?


Tags: by oleggureev, cinema, invite, literature, russia, verses, Данелия, Михалков, Москва, СССР, Чехов, Шпаликов, видео, драматургия, журналисты, игра, культурология, литература, общество, политика, психология, размышлизмы, революция, стихи, строительство, театральное
Subscribe
promo oleggureev january 23, 2014 20:18 13
Buy for 100 tokens
Оригинал взят у xianyoung в террор в России Мы шли к власти, чтобы вешать, а надо было вешать, чтобы прийти к власти Не оскудевает поток статей и заметочек о "добром Царе-батюшке", благородном белом движении и противостоящих им красных упырях- душегубах. Я не собираюсь…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments